Александр Шторм: «Музыка – территория жизни. Свобода – апофеоз моих ценностей»

Александр Шторм появляется сразу – уверенно, вкусно, без привычного «разрешите представиться». В нем есть редкое сочетание зрелости, внутренней силы и абсолютного отсутствия страха быть собой. Его невозможно перепутать ни с кем: в голосе – характер, в интонации – власть над словом, а в музыке – ощущение, которое не требует расшифровки. Подробности в эксклюзивном интервью портала GEOMETRIA с артистом, известным как основатель первого российского фешен-глянца, признанного во всех мировых столицах моды!

Его песни – не фон и не случайный плейлист. Это пространство, в которое слушатель входит телом и чувствами: с мурашками, образами, неожиданными мыслями. В них есть страсть, тьма и свет, забытая большинством честность и особая эстетика современности.

Шторм – это демон… Личность, которая выходит за рамки привычных определений. Он не объясняет, почему пришел в музыку, и не просит разрешения быть услышанным. И именно это делает его появление в музыкальном пространстве событием, мимо которого невозможно пройти.

– Вы вошли в музыку так, будто всегда здесь были. В какой момент вы поняли, что больше не хотите соответствовать ожиданиям и готовы быть собой публично?

– А я всегда был в музыке, сколько себя помню. А помню примерно лет с трех-четырех. Дело в том, что мой папа работал на легендарном заводе грампластинок «Мелодия», и уже тогда, в начале 1980-х, я под эти пластинки танцевал дома и подпевал зарубежным звездам той эпохи.

Не все из них, кстати, допускались затем к продаже. Так что у нас их приобретали по знакомству многие начинающие на тот момент звезды русского рока–в гостях побывали и Цой, и Кинчев, и Гребенщиков. А я под эти пластинки обретал наслушанность, которой спустя три десятка лет весьма удивлялись сотрудники караоке-клубов обеих столиц. Так у меня сформировался вкус, который, кстати, позже, в середине 1990-х, благодаря журналу «ОМ» и лично его основателю Игорю Павловичу Григорьеву оброс правильными знаниями о музыкантах. И обратите внимание: я говорю о времени, когда интернета в привычном смысле просто не существовало.

Теперь о моменте. Я почувствовал, что хочу быть музыкантом, еще тридцать лет назад, когда школу закончил и хотел поступать в только что открывшийся в Петербурге Университет профсоюзов, на факультет музыкальных продюсеров. Но мне поставили ультиматум: либо учись там за свой счет, либо иди на престижные на тот момент факультеты экономики или юриспруденции. Подростковый разум воспротивился, и я поступил (назло всем) на факультет математики в Университет Герцена.

Закончил, понял, что профессии у меня нет… хотя позже и осознал, как сильно ошибался – полученные знания в области высшей математики очень помогли успешно и быстро освоиться в управлении бизнесами.Но сначала судьба подкинула предложение податься в журналистику, и я им воспользовался. Все завертелось-закрутилось так быстро, что вскоре я достиг популярности в узких профессиональных кругах и отправился работать в мировую столицу моды – Париж.

История длинная, не станем на ней останавливаться. Скажу лишь одно: давалось мне все легко – судьба явно благоволила, и грех было отказываться. Карьерный рост и достижения пришли очень оперативно. Но душа, конечно, просила другого – я хотел петь.

В какой-то момент мне стало чудовищно мало даже того, что я стал обладателем именных золотых микрофонов в двух ключевых караоке Москвы и одном знаковом месте Северной столицы. Тогда я осознал: возраст уже критический. И загадал выпустить собственный альбом. Дальше – словно в сказке: космос меня услышал и стал «поставлять» нужных людей одного за другим. И правильнее даже сказать: я благодарен судьбе за встречу с этими гениальными людьми. Александр Федоров (он же Чарли Шайтер), оперная дива Маргарита Валиулина, режиссер Ира Гоголь и еще ряд удивительных персонажей – именно они сделали мою мечту реальностью.

Что же касается ожиданий… На самом деле я всегда им соответствовал даже больше, чем от меня ожидали (смеется). Все знали, что я пою лучше многих артистов с экрана телевизора, и ждали, когда решусь на серьезный шаг. Мне прямо говорили: «Ты запустил целый глянцевый журнал, ставший популярным в Европе! Ну неужели что-то тебя смущает начать петь?!» Так что быть собой мне не мешали ни обстоятельства, ни люди – наоборот, они меня к этому подталкивали. Просто, наверное, слишком хорошо мне «засиделось» в мире моды и глянца. Трудно было от многого отказаться и начать искать себя заново в столь уважаемом возрасте, но я подумал: «Когда, если не сейчас, ведь почти полжизни пролетело?»

– В ваших песнях много страсти, власти, желания, темноты и света. Это образ или честное отражение вас – без масок и социальных ролей?

– Нет-нет, все абсолютно честно! Как уже сказал, я в том возрасте, когда «играть» образ неинтересно. Мне важно показать себя и понять, насколько я интересен людям таким, какой есть. И здесь нет ложных иллюзий: если не понравлюсь, значит, будем считать, что записал музыку на память моей доченьке. Она подрастет и взрослым ушком послушает, как пел ее папа (улыбается).

А почему там много страсти, власти и темноты со светом? Все просто: я никогда не искал простых путей. И никогда не жаждал простых душевных союзов. Мой выбор всегда падал на сложных, самодостаточных людей, которые восхищают своей позицией и действиями. Они эгоисты – все без исключения. Я сам такой.

Отношения с нами всегда «на острие ножа». Но другие мне никогда не были интересны. Всегда нежность перемежалась с унижением и взаимной борьбой за собственные права. Всегда – перманентная война, которая непременно заканчивается заслуженным потом и кровью миром. Разве это не интересно? Разве могло бы это остаться только в мемуарах? Конечно нет. Это требовало выражения. Так и сложилось.

Причем отмечу: не все стихи моих песен принадлежат моему авторству. И я рад, что меня «прочитали» талантливые поэты: они сложили мои мысли в рифмы, сохранив самые важные слова из моего вокабуляра и мое видение мира.

Власть, желание, тьма и свет – это то, что я переживаю каждый день. Я даже когда сплю, вижу сны об этом.

– Для вас музыка – территория свободы или территория риска?

– Для меня музыка – территория жизни. Такой, какой я ее себе представляю. Она непременно с рисками, страхами, борьбой и, конечно же, свободой. Вообще свобода для меня – апофеоз системы ценностей.

– Жалеете, что не занялись музыкой четверть века назад, когда выбрали мир высокой моды и работу в Париже?

– Сначала жалел. А потом вдруг осознал, что, займись я музыкой тогда, 25 лет назад, так и остался бы в формате «музыканта в поисках своего уникального профиля». Сейчас же я все нашел – благодаря той самой моде, выпитым центнерам шампанского и миллиону выкуренных сигарет.

И речь тут не только о нынешнем звучании моего голоса, но и о понимании того, какая музыка нравится именно мне самому. И мне неважно, насколько она востребована. Благодаря работе главным редактором модного журнала, который определяет взгляды миллионов людей, я точно знаю: важно искренне и вдохновенно заявить о своем видении – и люди начнут это воспринимать. Аудитория сформируется сама собой.

– Ваши песни проживаются как исповедь: мурашки, напряжение, внутренний отклик. Это рассчитанный эффект или естественное звучание?

– Мне об этом говорили и очень опытные коллеги по творческому цеху, но я делаю это не специально. Не продумываю как стратегию. Это естественное продолжение меня.И возвращаясь к началу нашей беседы: я вырос на качественной музыке. Поэтому, благодаря своей наслушанности, делаю то, что цепляет даже тех, кто вообще не знает русского языка.

– Кто ваш саунд-продюсер? И с кем из авторов вы работаете сейчас?

– Мне посчастливилось познакомиться с Александром Федоровым (творческий псевдоним Чарли Шайтер). Ему очень зашел мой вокал, и он стал реально от души со мной работать. Написал несколько песен.

Также подключилась невероятная Элина Самарина – она подарила мне сразу четыре композиции. А еще Николай Бирюков (известный своим сотрудничеством в качестве поэта-песенника с одним из самых талантливых композиторов постсоветской эпохи Владимиром Бородиным, чьи песни поют множество артистов от Булановой до Лепса) и фантастический Николай Плотник, который хоть и специализируется на шансоне, но специально для меня написал блюзы.

– В одной из композиций чувствуется герой, который долго был в тени и наконец выходит в свет сильным и бесстрашным. Это художественный персонаж или личная трансформация?

– Возможно, вы правы. В какой-то степени это моя личная трансформация. И я очень надеюсь, что она придется по вкусу моим слушателям. Теперь я такой. И вполне вероятно, скоро снова мимикрирую под те реалии, о которых еще не успел рассказать миру.

– Вы выпустили несколько синглов и EP, а затем сразу полноценный альбом. Почему назвали его таким странным словосочетанием «ЦУ-Е-ФА»?

– Это забавная история. Я вообще не люблю очевидных вещей. Каждое название статьи в моем журнале – и уж тем более песни или альбома – должно иметь двойное дно.

Помните детскую игру «Камень, ножницы, бумага»? Там это странное сочетание звуков финалит считалочку. Я решил разобраться и выяснил: это три китайских иероглифа, которые дословно означают «Начинайте, пожалуйста». Что ж, решил я, это идеальное название для первого большого альбома. Как говорится: «Начинайте слушать, пожалуйста, Александра Шторма» (смеется).

– Если отбросить статусы и прошлые достижения: кто сегодня Александр Смирнов, ставший Александром Штормом? И что вы хотите, чтобы о вас почувствовали?

– Я есть любовь (смеется). Такая любовь, какой ее подарил нам Всевышний: странная, сложная, сумбурная, но самая настоящая. Слушайте и проверяйте свои чувства. Главное послание – в композиции «Ты не уйдешь». Это, возможно, верх моего творчества на сегодняшний день.

Хотя кто знает… Сейчас я занимаюсь с оперной дивой Маргаритой Валиулиной академическим вокалом. Кстати, мы с ней записали уже несколько дуэтов и скоро выпустим совместный альбом. Также в обозримом будущем планируем записать пару классических произведений, включая знаменитую арию из драмы 1994 года «Фаринелли-кастрат» режиссера Жерара Корбьо (что может показаться странным, учитывая мой тембр голоса). И кто знает – возможно, эти уроки кардинально изменят звучание следующей главы в творчестве Александра Шторма (загадочно улыбается).

– Ваша дочь – самое важное достижение в жизни. Она появится в вашем творчестве?

– Да. К ее дню рождения, 9 апреля, мы уже выпустим трек «Папа и дочка» авторства моей супруги Ольги.

– Если бы вам нужно было оставить миру одно заявление о себе – что бы вы сказали?

– Как и большинство людей, я вряд ли войду в учебники истории. И тем не менее любой из нас обязан каждый день становиться лучше самого себя вчерашнего. Потому что это непременно сделает счастливым кого-то рядом. Неважно, насколько много или мало этих людей.

Не рассчитывайте выгоду с того, что определила для вас судьба. Просто делайте назначенное или позволенное вам свыше – с радостью в сердце.

Музыкальный альбом «ЦУ-Е-ФА» доступен для прослушивания на любых платформах по мультиссылке: https://band.link/zuefa

Автор текста: Юлия Молебнова